Содержание:

Глава 1. Экономическое и политическое положение в России в конце 19 - начале 20 века.

Глава 2. Политическая карьера Столыпина.

Глава 3. Столыпин и Дума.

Глава 4. Столыпинская реформа.

А. Разрушение общины и развитие частной собственности

Б. Крестьянский банк

В. Переселение крестьян

Г. Кооперативное движение

Д. Агрокультурные

Глава 5. Результаты реформы.

Глава 6. Причины неудачи аграрной реформы.

Список литературы

Глава 1. Экономическое и политическое положение в России в конце 19 - начале 20 века.

На рубеже 19 и 20 века общество вступило в новую фазу своего развития: капитализм стал мировой системой. Россия, вступившая на путь капиталистического развития позже стран запада, попала во вторую группу, куда входили такие страны как Я пония, Турция, Германия, США.

В начале 90-х гг. 19 в. в России начался промышленный подъем, который продолжался несколько лет и шел очень интенсивно. Особенно высокими темпами развивалась тяжелая промышленность, которая к концу века давала почти половину всей промышленной продукции в ее стоимостном выражении. По общему объему продукции тяжелой промышленности Россия вошла в число первых стран мира.

Промышленный подъем был подкреплен хорошими урожаями в течение ряда лет.

Оживление в промышленности сопровождалось бурным железнодорожным строительством. Правительство верно оценило значение железных дорог для будущего экономики и не жалело денег для расширения их сети. Дороги связали богатые сырьем окраины с промышленными центрами, индустриальные города и земледельческие губернии - с морскими портами.

Главной причиной промышленного подъема 90-х гг. явилась экономическая политика правительства, одной из составных частей которой стало установление таможенных пошлин на ввозимые в Россию товары и одновременно устранение препятствий на пути проникновения в страну иностранный капиталов. Эти меры, по замыслу их инициаторов, должны были избавить молодую отечественную промышленность от губительной конкуренции и тем самым способствовать ее развитию, которому помогали заграничные деньги. В экономической политике царизма конца 19 - начала 20 века, было немало сильных сторон. В те годы Россия уверенно завоевала позиции на рынках Дальнего и Среднего Востока, тесня там своих соперников. Однако, эта политика оставалась внутренне противоречивой. И не только потому, что в ней преобладали административные меры, и недооценивалось значение частного предпринимательства. Главное заключалось в том, что самому курсу правительства не хватало сбалансированности между потребностями промышленности и сельского хозяйства.

Несбалансированность хозяйства стала одной из причин экономического кризиса начала 20 столетия, который затем сменился длительной "депрессией" 1904-1908 годов. С 1909 по 1913 год начинается экономический подъем. В результате прошедшего кризиса слабые, маленькие предприятия разорились, ускорился процесс концентрации промышленного производства. В 80 - 90 годы временные предпринимательские объединения замещаются крупными монополиями; картелями, синдикатами (Продуголь, Проднефть и т.д.) . Одновременно с этим идет укрепление банковской системы (Русско-Азиатский, Петербургский международный банки) . В начале 3 20 века Россия являлась средне развитой страной. Наряду с высоко развитой индустрией в экономике страны большой удельный вес принадлежал раннекапиталистическим и полуфеодальным формам хозяйства - от мануфактурного до патриархально-натурального. Русская деревня как в зеркале отражала пережитки феодализма: крупные помещичьи землевладения, отработки, являющие собой прямой пережиток барщины. Крестьянское малоземелье, община с её переделами тормозили модернизацию крестьянского хозяйства.

Социально - классовая структура страны отражала характер и уровень её экономического развития. Наряду с формированием классов буржуазного общества (буржуазия, мелкая буржуазия, пролетариат) , в нем продолжали существовать и сословные деления - наследие феодальной эпохи. Буржуазия занимает ведущую роль в экономике страны 20 века. До этого она не играла какой-либо самостоятельной роли в общественно-политической жизни страны, так как она была полностью зависима от самодержавия и оставалась аполитичной и консервативной силой.

Дворянство, которое сосредоточило более 60% всех земель, было главной опорой самодержавия, хотя в социальном плане оно теряло свою однородность, сближаясь с буржуазией.

Крестьянство включало около 75% населения страны. Оно состояло из: кулаков (20%) , середняков (30%) , бедняков (50%) . И, естественно, между ними возникали противоречия.

Наемные рабочие, в начале 20 века, составляли около 17 млн. человек. Этот класс был не однороден. Большая часть рабочих состояла из недавно пришедших в город крестьян, еще не потерявших связь с землёй. Ядром этого класса стал фабрично-заводской пролетариат, насчитывавший более трёх миллионов человек.

Политическим строем в России оставалась абсолютная монархия.

Хотя в 70ых годах 19 века был сделан шаг по пути превращения государственного строя в буржуазную монархию, царизм сохранил все атрибуты абсолютизма. Закон гласил: " Император российский есть монарх самодержавный и неограниченный ".

Высшим судебным органом был сенат. Исполнительная власть осуществлялась двумя министерствами, контролируемыми комитетом министров.

Особой проблемой в эти годы был национальный вопрос. Около 57% населения России были не русского происхождения, они подвергались всякого рода дискриминации со стороны русских чиновников. В этих отношениях Россия не только притесняла те или иные народы, но и сталкивала их между собой. Многие под давлением русскоязычного населения эмигрировали в ближайшие страны запада, 4 причём заметную часть эмигрантов составляли люди, которые целью своей жизни ставили борьбу с царизмом.

В эти же годы Россия вмешивается в борьбу за передел рынков сбыта. Война между Россией и Японией за господство на рынке сбыта в Китае, закончившаяся поражением России, четко показала неподготовленность русской армии и слабость экономики.

С поражением в войне в стране нарастает революционная ситуация (1905-1907 года) . России требовались как политические, так и экономические реформы, которые смогли бы укрепить и оздоровить экономику. Вожаком этих реформ должен был быть человек, для которого важна была судьба России. Им стал Пётр Аркадьевич Столыпин.

Глава 2. Политическая карьера Столыпина.

Служебный путь, проделанный Столыпиным в провинции, был обычным, не отличающимся от карьеры других чиновников, ставших губернаторами. Происходя из старинного дворянского рода, Столыпин, окончив Виленскую гимназию, поступает на физико-математический факультет Петербургского университета. После его окончания служит в министерстве государственного имущества, но спустя год переводится в МВД предводителем дворян в Ковенскую губернию. Такому назначению Столыпин был рад. Много общаясь с крестьянами, он понимал их говоры: о земле, о ведении хозяйства. Его дочь писала: "Мой отец любил сельское хозяйство… ".

Через 10 лет Столыпин назначается ковенским губернатором. В 1902 году - гроднецким губернатором.

В 1902 году Столыпин участвует в совещании о развитии сельскохозяйственной промышленности, где он высказался за уничтожение общинной черезполосицы и расселение по хуторам. Эта позиция была высказана позже в 1906 году и в комбинации с другими новшествами была принята как "Столыпинская реформа".

В марте 1903 года П. А. Столыпина назначают губернатором в более крупную и важную саратовскую губернию. Здесь и застала его первая революция, для подавления которой он применил весь арсенал средств - от прямого обращения к народу до расправы с помощью казаков.

В апреле 1906 года Столыпин назначается министром внутренних дел, хотя и не ожидал такого назначения. Борьба с революцией ложится на его плечи. А 24 августа 1906 года опубликовывается правительственная программа, содержащая две части: репрессивную (методы борьбы с революцией, вплоть до создания военно-полевых судов) и реформистской, являющейся, по своей сути, аграрной реформой.

Глава 3. Столыпин и Дума.

П. А. Столыпин пришел к власти в переломный момент, когда в правящих кругах происходил пересмотр политического курса. Новый курс представлял собой попытку царизма укрепить свою социальную опору, расшатанную революцией, сделав ставку на крестьянство.

Столыпину было доверено обеспечить сожительство неограниченной власти самодержавия с народным "представительством", то есть Думой.

Избранная первая Дума оказалась наполовину левой, а ее центром стали кадеты с программой принудительного отчуждения - аграрного курса, отвергнутого царем. Это было первое противоречие. Второе оказалось еще более серьёзным: трудовики и крестьяне отвергли свой собственный проект 104-х, содержание которого сводилось к конфискации помещичьих земель и национализации всей земли.

Дума была обречена и 8 июля 1906 года была распущена.

Вторая Дума начала свою работу 20 февраля 1907 года, уже 6 марта Столыпин выступил перед ней с правительственной программой реформ, и дал понять, что режим не намерен делиться своей властью с "народным представительством". 10 марта Столыпин выступил с изложением правительственной концепции разрешения аграрного вопроса.

В это время в Думе шли дебаты по двум вопросам: аграрная политика и принятие чрезвычайных мер против революционеров. Правительство требовало осуждения революционного терроризма, но большинство депутатов отказались это сделать. Более того, 17 мая Дума проголосовала против "незаконных действий полиции".

Сомнения не было, что вторая Дума вскоре прекратит свое существование. Не было только предлога: его искали и вскоре нашли. С помощью двух провокаторов было состряпано обвинение социал-демократической фракции второй Думы в подготовке ее военного заговора.

Манифестом 3 июня 1907 года вторая Дума была распущена. Акт 3 июня был справедливо назван государственным переворотом, он был совершен в нарушение манифеста 17 октября 1905 года и основных законов 1906 года, согласно которым ни один закон не мог быть принят без санкции Государственной Думы.

Избавившись от оппозиционной думы, Столыпин теперь мог проводить политику авторитарную и консервативную, основанную на твердой решимости обновить страну и укрепить власть. Для этого почва была подготовлена новым избирательным законом.

Думский справочник 1916 года показывает такую картину: дворяне, составляющие, по переписи 1897 года, менее 1 % населения, получили в III думе 43 процента от общего числа, то есть 66 мест, примерно 15 % мест получили помещики. Лица либеральных профессий 84 (около 20%) , торговцы 36 (7,5%) , священники и   6 миссионеры получили 44 места (около 10%) от общего числа. Рабочие и ремесленники получили всего 11 мест.

Новый избирательный закон, обнародованный также 3 июня 1907 года, делал откровенную ставку на помещиков и крупную буржуазию. С этой целью закон резко увеличивал от курии землевладельцев, получивших 50 % мест. Очень ловкий ход был сделан правительством против кадетов в пользу октябристов: городская курия была разделена на два разряда на основе имущественного ценза.

В третьей Государственной Думе скопилось два большинства. При голосовании за явно консервативные проекты фракция октябристов (154 депутата) голосовала вместе с фракциями правых и националистов (147 депутатов) , а при голосовании за проекты реформ буржуазного характера те же октябристы объединялись с кадетами и примыкавшими к ним фракциями. Существование двух блоков в Думе позволяло Столыпину проводить политику лавирования между помещиками и крупной буржуазией.

Создание третьеиюньской системы, которую олицетворяла третья Дума, наряду с аграрной реформой было вторым шагом превращения России в буржуазную монархию (первым шагом была реформа 1861 года) .

Социально-политический смысл сводится к тому, что Дума "крестьянская" превратилась в Думу "господскую".

16 ноября 1907 года, спустя две недели после начала работы третьей Думы, Столыпин выступил перед ней с правительственной декларацией. Первой и основной задачей правительства являются не "реформы", а борьба с революцией.

Второй центральной задачей правительства Столыпин объявил проведение аграрного закона 9 ноября 1906 года, являющегося "коренной мыслью теперешнего правительства... ".

Глава 4. Столыпинская реформа.

Целей у реформы было несколько: социально-политическая - создать в деревне прочную опору для самодержавия из крепких собственников, отколов их от основной массы крестьянства и противопоставив их ей; крепкие хозяйства должны были стать препятствием на пути нарастания революции в деревне; социально-экономическая - разрушить общину, насадить частные хозяйства в виде отрубов и хуторов, а избыток рабочей силы направить в город, где её поглотит растущая промышленность; экономическая - обеспечить подъём сельского хозяйства и дальнейшую индустриализацию страны с тем, чтобы ликвидировать отставание от передовых держав.

Первый шаг в этом направлении был сделан в 1861 году. Тогда аграрный вопрос решался за счёт крестьян, которые платили помещикам и за землю, и за волю. Аграрное законодательство 1906-1910 годов являлось вторым шагом, при этом правительство, чтобы упрочить свою власть и власть помещиков, снова пыталось решить аграрный вопрос за счёт крестьянства.

Новая аграрная политика проводилась на основе указа 9 ноября 1906 года.

Обсуждение указа 9 ноября 1906 года началось в Думе 23 октября 1908 года, т.е. спустя два года после того, как он вошел в жизнь. В общей сложности обсуждение его шло более полугода.

После принятия указа 9 ноября Думой он с внесёнными поправками поступил на обсуждение Государственного Совета и так же был принят, после чего по дате его утверждения царем стал именоваться законом 14 июня 1910 года. По своему содержанию это был, безусловно, либеральный буржуазный закон, способствующий развитию капитализма в деревне и, следовательно, прогрессивный.

Аграрная реформа состояла из ряда последовательно проводимых и взаимосвязанных мероприятий. Основное направление реформ заключалось в следующем: разрушение общины и развитие частной собственности, создание крестьянского банка, переселение крестьян, кооперативное движение, агрокультурные мероприятия.

А. Разрушение общины и развитие частной собственности.

Указ от 9 ноября 1906 года вводил очень важные изменения в землевладении крестьян. Все крестьяне получали право выхода из общины, которая в этом случае выделяла выходящему землю в собственное владение. При этом указ предусматривал привилегии для зажиточных крестьян с целью побудить их к выходу из общины. В частности, вышедшие из общины получали "в собственность отдельных домохозяев" все земли, "состоящие в его постоянном пользовании". Это означало, что выходцы из общины получали и излишки сверх душевой нормы. При этом если в данной общине в течение последних 24 лет не производились переделы, то излишки домохозяин получал бесплатно, если же переделы были, то он платил общине за излишки по выкупным ценам 1861 года. Поскольку за 40 лет цены выросли в несколько раз, то и это было выгодно зажиточным выходцам.

Вместе с тем, осуществлялись меры по обеспечению прочности и стабильности трудовых крестьянских хозяйств. Так, чтобы избежать спекуляции землей и концентрации собственности, в законодательном порядке ограничивался предельный размер индивидуального землевладения, была разрешена продажа земли некрестьянам.

Закон 5 июня 1912 г. разрешил выдачу ссуды под залог любой приобретаемой крестьянами надельной земли. Развитие различных форм кредита - ипотечного, мелиоративного, агрокультурного, землеустроительного - способствовало интенсификации рыночных отношений в деревне.

Одновременно с изданием новых аграрных законов правительство принимает меры к насильственному разрушению общины, не надеясь полностью на действие экономических факторов. Сразу после 9 ноября 1906 года весь государственный аппарат приводится в движение путем издания самых категорических циркуляров и приказов, а так же путем репрессий против тех, кто не слишком энергично проводит их в жизнь.

Практика реформы показала, что крестьянство в своей массе было настроено против выдела из общины - по крайней мере в большинстве местностей. Обследование настроений крестьян Вольно-экономическим обществом показало, что в центральных губерниях крестьяне отрицательно относились к выделу из общины (89 отрицательных показателей в анкетах против 7 положительных) .

В сложившейся обстановке для правительства единственным путем проведения реформы был путь насилия над основной крестьянкой массой. Конкретные способы насилия были самые разнообразные - от запугивания сельских сходов до составления фиктивных приговоров, от отмены решений сходов земским начальником до вынесения постановлений уездными землеустроительными комиссиями о выделении домохозяев, от применения полицейской силы для получения "согласия" сходов до высылки противников выдела.

В итоге, к 1916 году из общин было выделено 2478 тыс. домохозяев, или 26% общинников, заявления же были поданы от 3374 тыс. домохозяев, или от 35% общинников. Таким образом, правительству не удалось добиться своей цели и выделить из общины хотя бы большинство домохозяев. Именно это и определило крах столыпинской реформы.

Б. Крестьянский банк.

В 1906 - 1907 году указаниями царя часть государственных и удельных земель была передана крестьянскому банку для продажи крестьянам с целью ослабления земельного дефицита. Кроме того, с размахом проводилась Банком покупка земель с последующей перепродажей их крестьянам на льготных условиях, посреднические операции по увеличению крестьянского землепользования. Он увеличил кредит крестьянам и значительно удешевил его, причем банк платил больший процент по своим обязательствам, чем платили ему крестьяне. Разница в платеже покрывалась за счет субсидий из бюджета, составив за период с 1906 по 1917 год 1457,5 млрд. рублей.

Банк активно воздействовал на формы землевладения: для крестьян, приобретавших землю в единоличную собственность, платежи снижались. В итоге, если до 1906 года основную массу покупателей земли составляли крестьянские коллективы, то к 1913 году 79,7% покупателей были единоличными крестьянами.

В. Переселение крестьян.

Правительство Столыпина провело и серию новых законов о переселении крестьян на окраины. Возможности широкого развития переселения были заложены уже в законе 6 июня 1904 года. Этот закон вводил свободу переселения без льгот, а правительству давалось право принимать решения об открытии свободного льготного переселения из отдельных местностей империи, "выселение из которых признавалось 9 особо желательным". Впервые закон по льготному переселению был применен в 1905 году: правительство "открыло" переселение из Полтавской и Харьковской губерний, где крестьянское движение было особенно широким.

По указу 10 марта 1906 года право переселения крестьян было предоставлено всем желающим без ограничений. Правительство ассигновало немалые средства на расходы по устройству переселенцев на новых местах, на их медицинское обслуживание и общественные нужды, на прокладку дорог. В 1906-1913 годах за Урал переселилось 2792,8 тысяч человек. Количество крестьян, не сумевших приспособиться к новым условиям и вынужденных вернуться, составило 12% от общего числа переселенцев. Итоги переселенческой компании были следующими. Во-первых, за данный период был осуществлен громадный скачок в экономическом и социальном развитии Сибири. Также население данного региона за годы колонизации увеличилось на 153 %. Если до переселения в сибирь происходило сокращение посевных площадей, то за 1906-1913 годы они были расширены на 80%, в то время как в европейской части России на 6,2%. По темпам развития животноводства Сибирь также обгоняла европейскую часть России.

Г. Кооперативное движение.

Ссуды крестьянского банка не могли полностью удовлетворить спрос крестьянина на денежную массу. Поэтому значительное распространение получила кредитная кооперация, которая прошла в своем движении два этапа. На первом этапе преобладали административные формы регулирования отношений мелкого кредита. Создавая квалифицированные кадры инспекторов мелкого кредита, и ассигнуя значительные кредиты через государственные банки на первоначальные займы кредитным товариществам и на последующие займы, правительство стимулировало кооперативное движение. На втором этапе сельские кредитные товарищества, накапливая собственный капитал, развивались самостоятельно. В результате была создана широкая сеть институтов мелкого крестьянского кредита, ссудосберегательных банков и кредитных товариществ, обслуживавших денежный оборот крестьянских хозяйств. К 1 января 1914 года количество таких учреждений превысило 13 тысяч.

Кредитные отношения дали сильный импульс развитию производственных, потребительских и сбытовых кооперативов. Крестьяне на кооперативных началах создавали молочные и масленые артели, сельскохозяйственные общества, потребительские лавки и даже крестьянские артельные молочные заводы.

Д. Агрокультурные мероприятия.

Одним из главных препятствий на пути экономического прогресса деревни являлась низкая культура земледелия и неграмотность подавляющего большинства производителей, привыкших работать по 10 общему обычаю. В годы реформы крестьянам оказывалась широкомасштабная агроэкономическая помощь. Специально создавались агропромышленные службы для крестьян, которые организовывали учебные курсы по скотоводству и молочному производству, внедрению прогрессивных форм сельскохозяйственного производства. Много внимания уделялось и прогрессу системы внешкольного сельскохозяйственного образования. Если в 1905 году число слушателей на сельскохозяйственных курсах составило 2 тысячи человек, то в 1912 году - 58 тысяч, а на сельскохозяйственных чтениях - соответственно 31,6 тысяч и 1046 тысяч человек.

В настоящее время сложилось мнение, что аграрные реформы Столыпина привели к концентрации земельного фонда в руках немногочисленной богатой прослойки в результате обезземеливания основной массы крестьян. Действительность показывает обратное - увеличение удельного веса "средних слоев" в крестьянском землепользовании.

Глава 5. Результаты реформы.

Результаты реформы характеризуются быстрым ростом аграрного производства, увеличением емкости внутреннего рынка, возрастанием экспорта сельскохозяйственной продукции, причем торговый баланс России приобретал все более активный характер. В результате удалось не только вывести сельское хозяйство из кризиса, но и превратить его в доминанту экономического развития России. Валовой доход всего сельского хозяйства составил в 1913 году 52,6% от общего ВД. Доход всего народного хозяйства благодаря увеличению стоимости, созданной в сельском хозяйстве, возрос в сопоставимых ценах с 1900 по 1913 годы на 33,8%.

Дифференциация видов аграрного производства по районам привела к росту товарности сельского хозяйства. Три четверти всего переработанного индустрией сырья поступало от сельского хозяйства. Товарооборот сельскохозяйственной продукции увеличился за период реформы на 46%.

Еще больше, на 61% по сравнению с 1901-1905 годами, возрос в предвоенные годы экспорт сельскохозяйственной продукции. Россия была крупнейшим производителем и экспортером хлеба и льна, ряда продуктов животноводства. Так, в 1910 году экспорт российской пшеницы составил 36,4% общего мирового экспорта.

Однако не были решены проблемы голода и аграрного перенаселения. Страна по-прежнему страдала от технической, экономической и культурной отсталости. Так в США в среднем на ферму приходилось основного капитала в размере 3900 рублей, а в европейской России основной капитал среднего крестьянского хозяйства едва достигал 900 рублей. Национальный доход на душу сельскохозяйственного населения в России составлял примерно 52 рубля в год, а в США - 262 рубля.

Темпы роста производительности труда в сельском хозяйстве 11 были сравнительно медленными. В то время как в России в 1913 году получали 55 пудов хлеба с одной десятины, в США получали 68, во Франции - 89, а в Бельгии - 168 пудов. Экономический рост происходил не на основе интенсификации производства, а за счет повышения интенсивности ручного крестьянского труда. Но в рассматриваемый период были созданы социально-экономические условия для перехода к новому этапу аграрных преобразований - к превращению сельского хозяйства в капиталоемкий технологически прогрессивный сектор экономики.

Глава 6. Причины неудачи аграрной реформы.

Ряд внешних обстоятельств (смерть Столыпина, начало войны) прервали столыпинскую реформу.

Всего 8 лет проводилась аграрная реформа, а с началом войны она была осложнена - и, как оказалось, навсегда. Столыпин просил для полного реформирования 20 лет покоя, но эти 8 лет были далеко не спокойными. Однако не кратность периода и не смерть автора реформы, убитого в 1911 году рукой агента охранки в киевском театре, были причиной краха всего предприятия. Главные цели далеко не были выполнены. Введение частной подворной собственности на землю вместо общинной удалось ввести только у четверти общинников. Не удалось и территориально оторвать от "мира" зажиточных хозяев, т.к. на хуторских и отрубных участках поселялись менее половины кулаков. Переселение на окраины так же не удалось организовать в таких размерах, которые смогли бы существенно повлиять на ликвидацию земельной тесноты в центре. Все это предвещало крах реформы еще до начала войны, хотя ее костер продолжал тлеть, поддерживаемый огромным чиновничьим аппаратом во главе с энергичным приемником Столыпина - главным управляющим землеустройством и земледелием А. В. Кривошеиным.

Причин краха реформ было несколько: противодействие крестьянства, недостаток выделяемых средств на землеустройство и переселение, плохая организация землеустроительных работ, подъем рабочего движения в 1910-1914 гг. Но главной причиной было сопротивление крестьянства проведению новой аграрной политики.

Список литературы:

1. Н. Верт "История советского государства" Москва "Прогресс" 1992 г.

2. И. Д. Ковальченко "Столыпинская аграрная реформа" ; "История СССР" Москва 1992 г.

3. И. В. Островский "П. А. Столыпин и его время" Новосибирск 1992 г.

4. М. Румянцев "Столыпинская аграрная реформа: предпосылки, задачи и итоги" ; "Вопросы экономики" № 10 Москва 1990 г.

5. Сборник речей "Петр Аркадьевич Столыпин" ; "Нам нужна великая Россия" Москва "Молодая гвардия" 1990 г.

Краткое собрание ханских ярлыков является одним из немногих сохранившихся актовых источников, которые показывают систему татаро-монгольского властвования в Северо-восточной Руси. Золотоордынские ханы, стремясь обеспечить себе поддержку русской церкви, давали русскому духовенству льготы, которые были строго определены в их льготных имущественных грамотах-ярлыках. Ярлыки освобождали духовенство от поборов в пользу ханов и их ставленников.

По окончании порабощения Руси, в течение которого церковь подвергалась ужасным бедствиям, как и государство, татары стали полностью терпимы к вере и духовенству русского народа. Они абсолютно никого не принуждали к перемене веры и за русским духовенством они полностью признавали его гражданские права. Татары были терпимы к православной вере не потому, что делали исключение для русских, а потому, что так они относились к вероисповеданиям всех покоренных ими народов. Полная веротерпимость была их общим правилом. Голубинский усматривает несколько причин полной лояльности татар к церкви.

Первая причина, как он считает, это то, что татары были язычниками, а язычники не воспринимают свою веру как единственно правильную и истинную и принимают другие веры также как верные.

Второй причиной были побуждения политические. Темучин объявлял и признавал себя за человека: которому богом предназначено покорить мир, чтобы создать одно единое государство. Но в мире существуют многие вероисповедания и принуждать людей к перемене веры означало бы возбуждать против себя вражду и ненависть. Темучин объявляет полную и совершенную веротерпимость с покровительством верховной власти и фиксирует ее в своей знаменитой ЯСЕ.

Там под страхом лишения престола и пожизненного заключения предписано, чтобы все веры, все равно какие, были терпимы и что служители этих вер - священники, врачи, ученые, подвижники и другие должны быть освобождены от всяких податей и налогов. Именно опираясь на ЯСУ и были выданы последующими правителями после Чингисхана ярлыки русскому духовенству.

Часть ханских ярлыков, хранившихся в архиве русских митрополитов, в конце 14 - начале 15 веков была переведена с уйгурского на русский язык и была снабжена послесловием. Так появилось краткое собрание ярлыков. Дошедшие до нас тринадцать списков собрания ярлыков образуют несколько видов двух изводов. Первый извод - полный - состоит из трех видов: Троицкий 1 (15в.) , Троицкий 2 (2 списка первый Троицкий - семидесятые года 15 века, второй Овчинниковский - семидесятые года 17 века) и Львовский (четыре списка) .

Соколов и Приселков установили, что списки собрания ярлыков составляют две группы - краткую и пространную. Краткое собрание старше и Приселков считает, что пространное собрание возникло не раннее начала 16 века и что оно вторично (1) . Оно начинает складываться в сороковых годах 16 века и представляет из себя позднейшую переработку текста краткого собрания с добавлением фальшивого ярлыка хана Узбека митрополиту Петру, составленного по образцу ярлыка хана Менгу-Тимура.

Эти ярлыки стали важнейшими источниками, сохранившими сведения о юридическом и имущественном положении церкви периода 13-15 веков. Первоначально эти ярлыки в монгольских или тюркских подлинниках, записанных уйгурским письмом (2) , а частично и в древнерусских переводах хранились в архиве русских митрополитов в Киеве, Владимире, а затем в Москве. Однако к настоящему времени не известны сборники, восходящие к документам митрополичьей казны, где были скопированы ханские ярлыки, зато выявлен широкий круг сборников 15-18 веков неофициального происхождения, в составе которых читаются ханские жалованные грамоты русской церкви.

Уникальный характер сведений, содержащийся в ярлыках, привлекал к ним внимание еще в 18 веке и по сегодняшний день ведется кропотливый анализ немногочисленных сохранившихся ханских грамот.

Относительно датировки краткого собрания ярлыков существует некоторая полемика между исследователями этой проблемы: Приселков связывает перевод ярлыков с секуляризационным собором 1503 года. Он оценивал собрание с точки зрения борьбы светской и церковной власти, развернувшейся на Руси уже после падения государства Джучидов. Приселкову возражает Соколов, который полагает, что краткое собрание было составлено гораздо раньше - в конце 14 века. Зимин считает, что существовали списки краткого собрания 50-70х годов 15 века, а Плигузов отнес складывание краткого собрания к десятым годам 15 века.

Вероятно, отдельные ярлыки переводились на древнерусский язык по мере их поступления в митрополичью казну, некоторые из грамот могли быть переведены не сразу, и окончательный состав краткого собрания сложился в десятых годах пятнадцатого столетия на основании материалов митрополичьего архива, затем в начале 60х годов 15 века ярлыки были объединены с переводными антилатинскими статьями и в таком виде попали в Троице-Сергиев монастырь, откуда впоследствии и распространились в списках.

Особое место в изучении ханских ярлыков занимают работы тюркологов - В. В. Григорьева (1842 г.) и А. П. Григорьева (1975 г.) . Ими проанализировано сходство ханских ярлыков, сохранившихся в древнерусских переводах, с подлинными жалованными грамотами ханов Джучиева улуса, в основном начального и конечного протокола ярлыка, их диспозитивной (распорядительной) части (3) . Важны и палеографические наблюдения М. А. Усманова над подлинными ярлыками, облегчающие понимание некоторых особенностей древнерусских переводов чингизидских грамот (4) .

А. П. Григорьев (1985г.) , опираясь на собственные изыскания по средневековой монгольской дипломатике, попытался объяснить состав и происхождение краткого собрания ярлыков, выступив в непривычной для себя роли источниковеда-слависта (5) . Исследователь предложил следующую схему складывания коллекции: начальный вид собрания состоял из одного и четырех-шести ярлыков нынешней коллекции первая переработка начального вида (к перечисленным грамотам добавлены два-три ярлыка, предисловие и часть послесловия. Начальный вид собрания А. П. Григорьев связывает с деятельностью кандидата в митрополиты - Михаила-Митяя и датирует 1379 годом, последующие переработки собрания автор считает делом рук митрополита Ионы (начало пятидесятых годов 15 века) и сведенного с кафедры митрополита Феодосия (1472-1475гг.) .

Гипотеза А. П. Григорьева малоубедительна, ибо строится на нескольких маловероятных допущениях, каждое из которых, в свою очередь, является основанием для появления следующего, еще менее оправданного довода. Вопреки несомненному факту наличия во всех списках шести ярлыков и отсутствия каких-либо швов, позволяющих предположить двухслойность коллекции, автор утверждает, будто первоначальный вид собрания содержал не шесть, а четыре ярлыка, не имел предисловия и послесловия. Предложенное А. П. Григорьевым отсутствие двух ярлыков в первоначальном виде коллекции требует новых гипотез. Например, о том, что ярлык Менгу-Тимура 1267 года не попал в собрание, так как будто бы до начала 15 века хранился не в Москве, а в Киеве и в 1410 году его привез в Москву новопоставленный митрополит Фотий. Эта гипотеза опирается на два соображения: а) ярлык Менгу-Тимура был выдан в те годы, когда кафедра русского митрополита находилась в Киеве; б) митрополит Фотий ехал в Москву через Киев. Однако все митрополиты-греки тоже проезжали через Киев и бывали в этом городе, а ярлык Менгу-Тимура был частью митрополичьего архива, который с перемещением митрополичьей резиденции из Киева во Владимир и в Москву перевозился вместе со всем имуществом главы русской церкви. Отсутствие ярлыка Тайдулы 1347 года в первоначальном виде собрания (и на этой гипотезе настаивает А. П. Григорьев) вынуждает автора еще к более смелым гипотезам: ярлык трактуется исследователем как подорожная грамота, выданная неизвестному по другим источникам сарайскому епископу Ивану; следовательно, ярлык мог задержаться в Сарае и потому не был включен в собрание 1379 года.

“Последние цари” Орды в 13 веке участвовали в ожесточенной борьбе за власть в Джучиевом улусе и за отделение его от Империи (что особенно характерно для правления Берке) (6) . Круг пожалований русской церкви был определен им достаточно широко: “дань ли, или иное что ни будеть, тамга, поплужное, ям, война, кто чего ни попросит” . Таким образом, население, находившееся в вассальной зависимости от церкви, освобождалось от финансовых обязательств как с сельских занятий (поплужное) , так и с торговых (тамга) , от общегосударственных (дань) , от натуральных повинностей (транспортных - яма и военных - война) , от отдельных и случайных “запросов” .

Менгу-Тимур тотчас по приходу к власти, и, вероятно, еще не уверенный в ней значительно расширил привилегии церкви, добавив к податным освобождениям “подводу” - обязанность предоставлять транспорт ханским послам и гонцам, охрану земельных и других недвижимых имуществ церкви в разных ее видах: “церковнии домове, земли и воды, огороды, виногради, мелницы” , охрану церковных мастеров, сокольников, пардусников, а также церковных книг и утвари. Лишь при Менгу-Тимуре положение церкви на Руси уравнялось с положением духовенства в остальных покоренных странах, где храмы и монастыри освобождались от всех налогов, а представителям ханской администрации запрещалось расхищение церковного имущества (7) . Запрещалась хула на церковь. Льгота Менгу-Тимура церкви по сравнению с обельными ярлыками его предшественников были столь велики, что в Московском Летописном своде конца 15 века отметили: “... умре царь татарский Беркаи, и бысть ослаба христианом от насилие бесермен” (8) .

  Теперь непосредственно о составе краткого собрания: оно состоит из заголовка “Ярлыки, иже суть давали цари ординьские митрополитом киевскым и всея Руси на церковныя домы и на люди” , шести ярлыков - ярлык хана Тюлякбека Михаилу (28 февраля 1379 года) (9) , ярлык ханши Тайдулы русскому духовенству, мифическому митрополиту Иоанну или русскими князьям (25 сентября 1347 года) , ярлык Менгу-Тимура русскому духовенству и монашеству (10 августа 1267 года) , ярлык Тайдулы митрополиту Феогносту (7 марта 1351года) , ярлык Бердибека Алексею (12 ноября 1357 года) , ярлык Тайдулы Алексею (11 февраля 1354 года) , а также заключения-послесловия “Суть же и инии мнози ярлыци, предани быша к церкви божии и пречистыя его матере от безбожных онех царей и крепость бысть митрополиту и всему притчу о нем.” Отсутствие хронологического порядка в размещении ярлыков, странный принцип их подбора давно обратили на себя внимание исследователей. Состав подборки объяснен составителем так - “Иных не възмогохом превести, зане неудобь познаваемою речью писани быша” Естественно, что при переводе могли возникнуть сложности с уйгурским языком.

    Ярлык Менгу-Тимура 1267 года

Этот ярлык самый ранний из числа ярлыков, представленных в кратком собрании. Он выдан, очевидно, 1 августа 1267 года - “заечего лета осеннего прьвого месяца в четвертыи ветха” . Менгу-Тимур вступил на престол в 1266 году. В летописи под 6774 (1266) годом говорится: “умре царь татарский Беркаи, и быть ослаба християном от насилия Бесермен” (10) .

По имеющимся переводам можно установить действительное количество тех “иних мнозих” ярлыков, которые не попали по каким-либо причинам в краткую редакцию. Особенно много таких сведений содержит именно эта грамота Менгу-Тимура.

В тюркоязычной практической дипломатике существовало правило в повествовательной части жалованных грамот излагать мотивы выдачи аналогичных актов. В ярлыке Менгу-Тимура имеется ссылка на Чингисхана, как обоснование мотивации выдачи ярлыка: “Ать не заммають их, да правым сердцем богови за нас и за племя наше моляться и благославляють нас” . Это общее обоснование выдачи ярлыков.

Также есть вторая часть, в которой излагаются пожалования “последних царей” , действовавших по “тому же пути” , что и основатель. Здесь уже конкретно перечисляются те освобождения, которые были предоставлены церкви предшественниками Менгу-Тимура.

Как считает Хорошкевич, в основу ярлыка Менгу-Тимура был положен ярлык Бату, так как ярлык Менгу-Тимура адресован “попам и черньцам” , а предшествующая грамота тоже выдавалась именно им, а не главе церкви, а в то время правил Бату.

Ярлык Тайдулы от 25 сентября 1347 года

Наряду с освобождением русского духовенства от поборов в пользу татарских ханов ярлык Тайдулы содержит обращение к русским князьям с требованием не нарушать “пошлину” в их отношениях с митрополитом.

Ярлык дан от имени ханши Тайдулы. Историк 14 века Ал-Омари пишет о монголах, что “жены их участвуют с ними в управлении; повеления исходят от них (от обоих) (11) .

Ярлык Тайдулы является не в прямом смысле жалованной, а указной грамотой русским князьям. В ней помещена указная некоему Ивану. Текст грамоты начинается фразой “всь Иоанн, митрополит за нас молебник, молиться от прьвых добрых времен и доселе такоже молебник” . Однако, известно, что в 1347 году никакого таинственного митрополита Иоанна не было, а на Руси правил митрополит Феогност. Здесь мнения многих исследователей расходятся: А. Л. Хорошкевич выдвинул предположение, что под именем Иоанна в грамоте Тайдулы скрыт Иван Калита, а в наррацио ярлыка следует видеть копию ярлыка хана Узбека этому князю, датированного приблизительно 1333 годом. А собственный указ Тайдулы носил подтвердительный характер.

А. П. Григорьев увидел в “тайдулином слове” проезжую или проезжую охранно-иммунитетную грамоту. Его понимание ярлыка основывается на возможной перестановке отдельных фрагментов текста и вставке выражений, ключевых для его трактовки текста, а также многочисленных натяжек в объяснении терминов и оборотов документа (слово “Митрополит” Григорьев читает как “епископ” , множественное число глагола в обороте “дела... делають” превращает в единственное и тому подобное) .

Я думаю, что убедительно в исследовании Григорьева является понимание термина “тайда” как руссифицированного “тойид” - множественного числа от “тойона” , монгольского обозначения всего духовенства в широком смысле этого слова. Однако, несмотря на то, что ярлык обращен к духовенству, он адресован к русским князьям и это неопровержимо доказывает последняя фраза диспозиции. Ситуация та же, что и в остальных ярлыках. Все они адресованы монгольским властям на Руси (это хорошо показано в работах А. П. Григорьева, В. В. Григорьева и В. Котвича) , но их получателями были представители церкви и сами грамоты содержали сведения и распоряжения именно об ее правах и положениях. В ярлыке Тайдулы 1347 года получателем был митрополит, но свои права он должен был удостоверять этим ярлыком не перед представителями монгольской администрации на Руси, а пред самими русскими князьями. С последним обстоятельством связано, по-видимому, и то, что в ярлык включена “аттестация” митрополита как “молебника” за ханов, восходящая, скорее всего, к ярлыку, предшествующему ярлыку Тайдулы. Эта аттестация адресована русским князьям, которым надлежало и впредь “дела... делать” “всеми митрополиты” , как и раньше.

“А вы, русские князи, Семеном почен, всеми митрополиты, как наперед сего кои дела делали, а нынеча такие делають” . В этой фразе неясны два места “всеми митрополиты” и оборот “дела делают” . В первом случае следует переводить “со всеми митрополиты” . Во втором обороте можно видеть распоряжение, касающееся производства суда. Термин “дело” в значении “спор, тяжба” очень распространен в 14ом веке (12) . В первой части ярлыка, возможно восходящей ко времени Калиты, речь идет о решении - причем с помощью великокняжеского суда - конфликтов в связи со взиманием мзды и пошлин с церковных людей, а также в связи с конфликтами светских лиц с духовенством: “от кого пред самеми (князьями) на попы и на их люди слово (жалоба) придеть и ты бы им силы не чинил никакие” . Общее требование в нарративной части “по истине дело их управи” - также, очевидно, ведет к урегулированию отношений между светским и церковным населением с помощью суда.

А. И. Плигузов вслед за М. Д. Приселковым предлагает видеть в Иоанне ярлыка Тайдулы результат порчи в протографе Троицкого извода.

  Ярлык Тюляка Михаилу 1379 года

Обращенный к различным должностным татарским лицам, ярлык освобождал служителей русской церкви от уплаты всевозможных даней и повинностей в пользу ханской власти. Это освобождение обусловлено тем, что “чин поповский” совершал богослужения за татарских ханов. Вместе с тем ярлык подтверждает нерушимость и иммунитетные права землевладения русских духовных феодалов. В основе ярлыка Тюляка лежит не дошедший до нас ярлык хана Токты, выданный митрополиту Петру. Он был датирован 12 апреля 1308 года (“семьсот осьмое леть сылгата месяца в десятые нова” ) . Это было время, когда Петр вступал на митрополичий престол. М. Д. Приселков полагает, что ярлык Токты был подтвержден его преемником Узбеком в 1313 году (при его восшествии на престол) , когда митрополит Петр ездил в Орду (13) и вторично около 1333 года, когда митрополит Феогност также побывал в Орде. Позднее ярлык Токты был подтвержден ханами Бердибеком и Азисом (“опосле того царя Азиз и Бердебек” ) . Ярлык Бердибека сохранился, а вот ярлык Азиса (около 1365 года) до нас не дошел. После этого, наконец, был издан комментируемый ярлык, выданный митрополиту Михаилу. Этот ярлык является самым поздним из числа сохранившихся ханских ярлыков, пожалованных русским митрополитам. Он датирован неопределенно - “овечья лета” . В данном случае, в переводе с монгольского летоисчесления, это означает 1379 год. В 1379 году Михаил (Митяй) получил митрополичий стол на Руси.

Ярлык Тайдулы Фегносту 1351 года

Этот ярлык датирован “заечия лета арама месяца во осьмые новаго” - это 4 февраля 1351 года. М. Д. Приселков полагает, что в основу грамоты положен ярлык Джанибека (“по Ченибекову ярлыку” ) . Джанибек по летописи стал ханом в 1342 году (14) , когда он и мог выдать свой ярлык. М. Д. Приселков считает, основываясь на грамоте Тайдулы, что ярлык Джанибека не был столь льготным, нежели ярлык Токты и других ханов. В летописи Джанибека характеризуют иначе: “умре бо добрый царь Чжанибек” (15) . Но одновременно под 6850 (1342) годом рассказывается о поездке Феогноста в Орду, причем митрополит “много же и пострадаша в Орде, ибадиша бо его к царю и имше мучиша его, а ркуще: “даваи дань полетнюю” . Он же в то не вдался и положи посула 600 рублев” (16) . В связи с этим характерно исчезновение в ярлыке Джанибека освобождения церковных людей от уплаты дани и одновременно исчезновение ссылок на постановление Чингиз-хана и его наследников, исчезает запрещение постоя в церковных домах, право необжалования решений митрополита перед ханской властью.

Ярлык Бердибека Алексею. 1357 года

Ярлык Бердибека, так же, как и ярлык Тюляка 1379 года, восходит к ярлыку хана Токты митрополиту Петру от 12 апреля 1308 года. Выражение “как сел в Володимире” относится к Петру, а не к Алексею (последний к моменту выдачи ярлыка сидел на митрополичьем престоле уже три года, А Петр только получил назначение) . Стоит отметить, что этот ярлык имеет незначительное отличие от ярлыка Тюляка Михаилу 1379 года. Новые только имена - Бердибеково вместо Тюляково; Муалбучиною вместо Мамаевого дядиною; “наши отцы” вместо Азиза и Бердибека; Алексия вместо Михаила; добавлено Муалбога и далее до конца; дата и место составления ярлыка “на Каонте” вместо “овечья лета дарыка” . Остальные разночтения объясняются, очевидно, особенностями переводов.

Ярлык Тайдулы Алексею 1354 года

После мая 1353 года Алексей отправляется в Царьград для посвящения в митрополиты. Ярлык 11 февраля 1354 года он получил от Тайдулы. Этот ярлык обеспечивал ему беспрепятственный проезд в Царьград (“коли ко Царьграду поидеть” ) В том же 1354 году в Царьграде Алексей был “поставлен в митрополиты” и осенью выехал на Русь (17) . Характерно, что в подорожной Тайдулы Алексей уже назван митрополитом - “всь митрополит Алексии” .

Перелом в ханской политике по отношению к русской церкви произошел при Джанибеке в конце сороковых годов 14 века, когда в Поволжье, на Дону и на Руси свирепствовала “черная смерть” - чума (18) . Ярлык Тайдулы от 7 марта 1351 года указывает широкий круг привилегий церкви: пошлина, подвода, корм, запрос, дар, почестие. Ордынской администрации, посещавшей Русь или находившейся на Руси, предписывалось: “ни силы, ни истомы не творять им никакие, ни отъимают у них ничего” . Здесь неясно значение слова “истома” . Рогожский летописец обозначает этим термином содержание в неволе (19) . Но возможно и второе толкование. Крымские “крепкие” грамоты конца 15 века знают “истому” как комплекс мероприятий и расходов на содержание хана и ханского двора. Допустимы оба варианта объяснения “истомы” - как неволи, тюремного заключения, так и как термина, содержавшего экономический смысл.

Вероятно, эти льготы определили характеристику Джанибека как “доброго царя” в летописях конца 15-16 веков: “бе же сей царь Чанибек Азбяковичь добр зело к христианьству и много лготу сотвори земле Русстей” (20) . При Джанебеке начался процесс постепенного упадка улуса Джучи.

Окончательное возвращение к политике хана Токты относится к 1357 году. Эпоха усобиц в Орде, наступившая в конце семидесятых годов, принесла с собой реставрацию доузбековских форм взаимоотношений Орды с русской церковью. В ярлык Бердибека включены все те привилегии, которыми церковь пользовалась в конце 13 - начале 14 веков, хотя некоторые из них в середине 14 века стали называться иначе: “кто чего ни попросит” сменился “запросом” и так далее. Можно предполагать, что тот же объем прав и привилегий был дарован Азизом-шейхом (1365-67) .

Особенности ярлыков, прав и льгот, предоставляемых митрополии, вероятно, наряду с лингвистическими трудностями, - были главной причиной включения или исключения грамоты из краткого собрания. Если ярлыки хана Токты и Азизи-шейха могли быть исключены из-за трудностей перевода, то это не отразилось бы на представления будущего читателя об ордынской политике по отношению к церкви. Ярлыки этих ханов полностью воспроизведены в других жалованных - Бердибека и Тюлякбека. Исключение же ранних ярлыков или, скорее, раннего ярлыка Джанибека преследовало определенную цель - скрыть правду о его политике по отношению к церкви. Отсутствие ярлыка Узбека может быть объяснено двояко: либо тем фактом, что его ярлык был адресован только великому князю (но это объяснение малоудовлетворительно - аналогичный ярлык Тайдулы оказался переведен) , либо тем же стремлением утаить его от читателей.

Историография

Краткое собрание ярлыков издавалось неоднократно. В 1792 году Н. А. Львовым по копии 18 века с утраченной рукописи Спасо-Евфимьева монастыря был опубликован текст летописи, получившей впоследствии имя издателя (Львовская летопись) , где краткое собрание ярлыков внесено в летописный текст (21) .

В 1842 году издание Львова послужило одним из источников контаминированной публикации В. В. Григорьева (22) .

В 1910 году в двадцатом томе “Полного собрания русских летописей” С. А. Андрианов и А. Е. Пресняков опубликовали новонайденный Эттеров список Львовской летописи, также включавшей краткое собрание ярлыков (23) .

В 1914 году В. Н. Бешеневич напечатал краткое собрание по семи спискам. В 1955 году А. А. Зимин издал краткое собрание по всем известным спискам. А. И. Плигузов в 1987 году опубликовал с соблюдением всех особенностей оригинала древнейший список краткого собрания ярлыков (24) .

Литература

1. Соколов П. П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала 15 века. Киев. 1913. С. 187,259,442.// Приселков М. Д. Ханские ярлыки русским митрополитам. Пб. 1916.

2. Боровков А. К. Опыт филологического анализа тарханных ярлыков, выданных ханами Золотой Орды русским митрополитам.// Изв. АН СССР. Сер. Лит. и яз. 1966. Т. 25. Вып. 1. С. 13-24.

3. Григорьев В. В Указ. соч. ; Григорьев А. П. Конкретные формуляры чингизидских жалованных грамот 13-14 веков. [2.1] // Тюркологический сборник. М., 1978. С. 198-218; [2.2].

4. Усманов М. А. Жалованные акты джучиева улуса. Казань, 1979.

5. Григорьев А. П. Время составления краткой коллекции ханских ярлыков русским митрополитам.// Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Л., 1985. Вып. 8. С. 93-134.

6. Махамадиев А. Г. Булгаро-татарская монетная система 1215 веков. М., 1983. С. 46-47.

7. Патканов К. П. История монголов по армянским источникам. СПб., 1873. Вып. 1. С. 50-51.

8. ПСРЛ. Т. 25. С. 146.

9. Обоснование датировки ярлыков. См.: Плигузов А. И. Древнейший список. С. 578-582; Григорьев А. П. К реконструкции текстов золотоордынских ярлыков.// Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Л., 1980. Вып. 5. С. 36-37.

10. ПСРЛ. т. 25, С. 146.

11. В. Тизенгаузен “Сборник материалов” . Т. 1. С. 229. СПб., 1884.

12. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1958. Т. 1. Стб. 788.

13. ПСРЛ. т. 25. С. 160.

14. ПСРЛ. т. 25, С. 173.

15. ПСРЛ. т. 25, С. 180.

16. ПСРЛ. Т. 14. С. 179.

17. Срезневский И. И. Указ. Соч. Т. 1 Стб. 122.

18. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1 Стб. 104., Т. 1. Стб. 122

19. Там же. Т. 25. С. 180; Т. 10. С. 229.

20. ПСРЛ. Т. 20.1-я пол. С. 1-2; Летописец руской от пришествия Рурика./Изд. Н. Л Спб., 1792. Ч. 2. С. 101-109,123-124.

21. Григорьев В. В. О достоверности ярлыков, данных ханами Золотой Орды русскому духовенству: историко-филологическое исследование. М., 1842. С. 111-130.

22. ПСРЛ. Т. 20,1-я пол. С. 181-183,188-189,198-199.

23. ПРП. Вып. 3. С. 465-471,488-489; Плигузов А. И. Древнейший список. Краткое собрание ярлыков, данных ордынскими ханами русским митрополитам.// РФА. Вып. 3. С. 571-594.